Где гарантии, что Библия - Слово Божие?

Где гарантии, что Библия – Слово Божие?

Как можно назвать Библию словом Божиим, если ее явно написали люди?

Разумеется, Библию написали люди! Кто же еще? Одна из проблем, которые возникают у современного читателя с восприятием Библии, – это представление, будто слово Божие должно быть чем-то вроде инопланетного артефакта, упавшего с неба в совершенно готовом виде и вещающего без помощи людей.

Библия этому представлению, разумеется, не соответствует – и не должна. Бог обращается к людям на человеческом языке и внутри человеческой истории, поскольку Его цель – спасение именно людей. И Он, конечно, не сбрасывает с неба готовый текст.

Он действует совершенно иначе. Он избирает Себе группу людей – народ, общину, – с которой устанавливает прочные отношения: то, что Библия называет заветом. Через эту общину Бог обращается ко всему миру. В Ветхом Завете (это часть Библии, повествующая о событиях, происшедших до прихода Господа нашего Иисуса Христа в мир) повествуется о том, как Бог избрал Авраама – человека, который доверился Ему и последовал за Ним. Потомки Авраама становятся избранным Божиим народом, призванным отречься от всех ложных языческих богов и хранить верность одному-единственному истинному Богу.

На протяжении веков ветхозаветной истории Бог посылает Своему народу пророков – особенных людей, которые открывают остальным людям Его волю, обличают грехи народа и указывают путь спасения. Пророки предвещают приход Мессии – Спасителя, Который избавит людей от зла и греха и положит начало новой, мессианской эре.

То, что мы называем Священным Писанием Ветхого Завета, формируется внутри этого народа – и это длительный и сложный процесс, в котором принимает участие множество людей. Иногда Бог вмешивается в библейскую историю явным и чудесным образом – например, в событиях Исхода; но в человеческой истории и в прочее время действует Божий Промысел – всегда неотступно направляя все ее события к предустановленным Богом целям.

Бог особым образом вдохновляет человеческих авторов священных текстов и направляет весь процесс их создания таким образом, чтобы сообщить Своему народу – и всем последующим поколениям людей – истины, необходимые для спасения.

Таким образом, первичен здесь народ, община, с которыми Бог заключает завет – и внутри которых Он созидает священный текст.

Подобным же образом события развиваются и после прихода Спасителя. Он не дает нам готовый текст. Он делает нечто лучшее – создает Церковь, общину верных, во главе которой стоят апостолы, и посылает их в мир с миссией свидетельствовать о Нем: «Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, уча их соблюдать всё, что Я повелел вам; и се, Я с вами во все дни до скончания века. Аминь» (Мф. 28:19,20). Уже внутри Церкви формируется сборник текстов, имеющих апостольское авторство или излагающих свидетельства апостолов. Эти тексты и составляют Новый Завет.

Бог обращается к нам в первую очередь через общину верных – Церковь, о которой Христос говорит: «Создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее» (Мф. 16:18). Библия возникает внутри этой общины, и, разумеется, она написана людьми. Теми, которых Бог избрал, особым образом вдохновил и направил, чтобы через них обратиться ко всему остальному миру.

Библию много раз переписывали в угоду власть имущим. Как ей можно доверять?

Слово «переписывать» может иметь два разных значения. Первое – снимать копии. Например, те из нас, кто застал пленочные магнитофоны, помнят, как люди «переписывали» друг у друга музыкальные записи. Второе значение слова – менять. Например, автор научной работы может переписать ее после того, как появились новые данные.

Переписывали ли Библию в смысле копирования? Конечно. До появления книгопечатания любые книги переписывали вручную. Это требовало огромных вложений квалифицированного труда. Обычно этим занимались монахи. «Власть имущие», желая проявить благочестие, нередко спонсировали такую работу.

Переписывали ли Библию в смысле изменения текста? Это довольно популярная легенда, существующая в разных видах. Например, мне доводилось читать, что «из Библии удалили все упоминания о реинкарнации». Но на самом деле переписать Библию в этом смысле было невозможно чисто технически.

В истории Церкви (а до этого и в истории ветхозаветного Израиля) библейские книги много раз копировались, их списками располагали многие общины и частные лица. Библию торжественно читали во время богослужений, цитировали в проповедях и других текстах, многие из которых до нас дошли.

Поэтому, чтобы изменить текст Библии, было бы необходимо внести изменения не только во все копии самого Писания, но и во все тексты, где соответствующие библейские фрагменты как-то цитировались. Более того – как-то изгладить эти фрагменты из памяти людей.

Это технически нерешаемая задача – не говоря уже о том, что попытки ее решить вызвали бы немалую смуту, которая обязательно оставила бы по себе множество письменных свидетельств.

Мы также можем обратить внимание на то, что энергичная полемика с еретиками, которая велась в ранней Церкви, касалась интерпретации Писания, но не его содержания. В отношении самого текста все участники полемики были согласны. Поэтому мы можем быть уверены в высокой надежности библейского текста.

Почему в Библии – если она вдохновлена всеведущим Богом – нет ни намека на современные научные знания? Например, почему в Библии не упоминаются динозавры?

Потому что это не входит в цели Библии. Как говорил К. С. Льюис, самое главное для понимания любой вещи, от штопора до собора, – это понять, для чего она предназначена.

Библия не является универсальной энциклопедией знаний. Вы не найдете там, например, рецептов приготовления пельменей или наставлений по программированию на языке си. Цель Библии – не в том, чтобы сообщать нам естественнонаучные знания.

Ее цель формулирует апостол Иоанн в конце своего Евангелия: «Сие же написано, дабы вы уверовали, что Иисус есть Христос, Сын Божий, и, веруя, имели жизнь во имя Его» (Ин. 20:31). Главное содержание Библии – это Иисус Христос, Бог, ставший Человеком ради нашего спасения. А цель – привести нас к спасительным отношениям с Богом через Иисуса Христа. Всё содержание Священного Писания подчинено этой цели. Ветхий Завет повествует о том, как Бог готовит приход Спасителя; Новый – о спасительных деяниях Христа и первых шагах созданной Им Церкви.

Освещать вопросы, которые не имеют отношения к нашему вечному спасению – такие, как, например, вопрос о динозаврах, – просто не входит в задачу библейского Откровения.

Почему Библия не соответствует современной научной картине мира? Разве Бог не знал о созданном Им мире то, что ученые знают сейчас?

По целому ряду причин. Начнем с самой простой: какой именно научной картине мира должно соответствовать Писание? Ведь эта картина постоянно меняется. В начале ХХ века серьезным аргументом против Библии считалось то, что она провозглашает единство человеческого рода, падшего в Адаме и искупленного во Христе. Это противоречило «научному» расизму той эпохи. Примерно в те же 1920-е годы консервативные христиане (например, Г. К. Честертон) по религиозным и моральным соображениям возражали против евгеники – научного представления (и практики), согласно которому такие социальные язвы, как бродяжничество, алкоголизм и преступность можно искоренить, стерилизуя людей с «плохой наследственностью». И расовая теория, и евгеника отвергнуты современной наукой – «религиозные мракобесы» оказались правы, – но тогда-то они считались совершенно научными!

Научным считалось и представление о вечности Вселенной. Многие ученые в штыки приняли теорию «большого взрыва», выдвинутую бельгийским священником Жоржем Леметром, именно потому, что она предполагала начало Вселенной во времени и намекала на Божественное творение из ничего. Сейчас эта теория является общепринятой.

Для науки совершенно нормально, что ее картина мира постоянно меняется; представления, которые считались безусловно научными сто лет назад (такие, как расизм), сегодня воспринимаются как крайне неприличное чудачество.

Вот и ответ на вопрос о том, почему Библия не вполне соответствует научной картине: она обращена ко всем поколениям людей до конца мира и просто не может совпадать с «научной картиной» какого-то одного поколения.

Те преставления о природном мире, которые мы находим в Библии, соответствуют той эпохе, в которую создавались соответствующие тексты – и это вполне понятно: целью Откровения не являлось тогда (и не является сейчас) исправление тех представлений о природном мире, которых люди придерживались, поскольку, как мы уже отметили, это безразлично с точки зрения вечного спасения.

Но Библия полна явных ошибок и противоречий. Как она может быть словом всеведущего Бога?

Чтобы ответить на этот вопрос, мы должны уточнить ряд принципиальных понятий. Что такое слово Божие и что мы считаем ошибкой или противоречием?

Все христиане верят, что Библия богодухновенна – Бог особым образом направлял как отдельных священнописателей, так и весь процесс формирования библейского текста таким образом, чтобы безошибочно сообщить нам все истины, необходимые для спасения.

При этом богодухновенность не уничтожает ни человеческой индивидуальности, ни культурной принадлежности, ни особенностей языка священнописателей; Она далека от практики так называемого «автоматического письма», когда человек предоставляет водить своей рукой некоему духу, как бы совершенно устраняясь от процесса написания.

Предполагаемые «ошибки и противоречия» можно разделить на две категории – проявления непонимания со стороны читателя, когда разногласий в тексте просто нет, и проявления человеческой природы священнописателей, которые однако никоим образом не подрывают их свидетельства.

Для начала мы рассмотрим первую категорию – ошибки читателя.

Богодухновенность Писания никоим образом не обеспечивает безошибочности читателя. Читатель Библии – как благочестивый, так тем более и неверующий критик – может впадать в ошибки, заблуждения, превратные толкования под влиянием личных предпочтений, культурного окружения, непонимания контекста и по любым другим причинам.

Это так не только с Библией: в любом издании древнего текста половину книги обычно составляют сноски и пояснения, без которых его смысл был бы чрезвычайно темен для современного читателя.

Тексты Библии создавались в совершенно другой культуре, где люди говорили на других языках, имели другие обычаи, другие взгляды на мир, другие бродячие сюжеты – поэтому непонимание этих текстов неподготовленным современным читателем вполне объяснимо. Не потому, что Библия – это какая-то шифровка (это ни в коем случае не так), но потому, что мы с вами живем в другом мире.

Если вы учили иностранный язык, то, возможно, обращали внимание на такой раздражающий момент, когда все слова по отдельности кажутся понятными, а вот смысл фразы целиком совершенно ускользает. Это не потому, что сама фраза бессмысленна, а потому, что вы пока плохо знаете язык, на котором она написана. На следующем этапе овладения языком вы понимаете смысл фразы, скажем, из газетной статьи – но не понимаете, о чем она, потому что не знаете ни культуры, ни текущей ситуации в чужой стране.

Дистанция между нашим миром и миром библейским еще больше, поэтому из двух вариантов реакции на найденные в Библии «противоречия»: 1) «вот тут ошибки, противоречия и вообще чушь»; 2) «тут я чего-то не понял», – лучше предпочесть второй. Большинство случаев, когда люди предъявляют те или иные библейские места как ошибки и противоречия, связаны прежде всего с элементарным непониманием библейского языка.

Эти предполагаемые противоречия можно разделить на следующие категории:

• умолчания, принимаемые за противоречия

• расхождения в числах

• невнимательное чтение текста

• непонимание смысла текста или отдельных выражений.

Сколько ангелов предстало перед женщинами, пришедшими к гробу Иисуса Христа? Два, как пишет евангелист Лука? («Предстали перед ними два мужа в одеждах блистающих», Лк. 24:4.) Или один? («И вот, сделалось великое землетрясение, ибо Ангел Господень, сошедший с небес, приступив, отвалил камень от двери гроба и сидел на нем», Мф. 28:2.)

Это пример ситуации, когда умолчание принимается за противоречие. Евангелисты не обязаны подробно перечислять всех, кто присутствует при событии, они могут сосредоточить внимание на ком-то одном. Если я скажу «вчера я разговаривал с полицейским», в то время как при нашей беседе присутствовали двое полицейских, и кто-то еще сообщит о двоих – это не будет противоречием. Просто каждый из нас обратит внимание на разные стороны ситуации.

Библия содержит противоречия в числах. «Мужей, способных к войне», в Иудее было найдено 500 тысяч, согласно 2-ой книге Царств (24:9), и 470 тысяч – согласно 1-ой книге Паралипоменон (21:5). И таких нестыковок десятки!

Библию, действительно, можно было бы счесть очень плохим статистическим справочником. Но дело в том, что Библия – это не статистический справочник, и ее язык – это не язык справочника, он ближе к нашему обычному разговорному языку, в котором мы используем числительные очень приблизительно («идите налево, и там метров через двести будет поворот»), округленно («народу собралось тыщ десять») или символически («я тебе уже сто раз говорил…»). Если поворот не через 200 метров, а через 174, народу собралось 6386 человек, а говорили мы не сто, а всего три раза, это еще не делает наши слова ложными.

Иисус увидел человека, сидящего у сбора пошлин, и сказал ему следовать за Ним. Как звали этого человека? Матфей (Мф. 9:9)? Или Левий Алфеев (Мк. 2:14)?

Все эти имена принадлежат одному человеку. В библейские времена – как и в наши – одного и того же человека могли называть по-разному. Например, Ивана Михайловича Васильева могут именовать «Ваней», «Ванечкой», «Ванькой», «Михалычем», «Иваном Михайловичем», «Васильевым» – что для иностранца, не знакомого с русскими именами, может оказаться немалой проблемой. Но если этот иностранец начнет усматривать противоречие в том, что одни люди говорят: «Михалыч бросил работу коллектора», а другие: «Васильев уволился», – это вызовет у нас улыбку.

Что сказал сотник, когда умер Иисус? «Истинно Человек этот был праведник» (Лк 23:47)? Или «истинно Человек сей был Сын Божий» (Мк 15:39)?

В библейском контексте выражение «Сын Божий» могло иметь в том числе значение «праведник», так что и Марк, и Лука передают смысл слов сотника совершенно одинаково. Современных читателей приводит в недоумение непонимание смысла этого выражения.

Кто сказал женщинам о случившемся с телом Иисуса? Юноша, облеченный в белую одежду (Мк. 16:5), или Ангел Господень, отваливший камень от двери гроба (Мф. 28:2)?

В данном случае это пример непонимания смысла слова «Ангел». Ангелы в Библии – это не младенчики с крылышками, как иногда их изображали художники эпохи Ренессанса; чаще всего они принимают вид именно мужей (или юношей) в белой одежде. Ангел Господень в данном случае и выглядит как «юноша, облеченный в белую одежду».

Где Иисус учил Своих учеников о том, что «блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное…»? На горе, как сказано у Матфея (Мф. 5:1)? Или «на ровном месте» (Лк. 6:17)?

На горе, на ровном месте, в поле, в городе, на берегу – везде. Очевидно, что, обращаясь к аудитории в разных местах, Господь повторял Свое учение неоднократно, как это делает любой учитель. Мы с таким же успехом могли бы спросить: так где же Мария Ивановна, учительница географии, рассказала ученикам, что Волга впадает в Каспийское Море – в 6-й аудитории на втором этаже или в 3-й на первом?

Иллюзия противоречия возникает из-за невнимательного чтения и непонимания того, в чем состояла деятельность Господа в пору Его земного служения.

Но в Библии можно найти и другие разногласия, которые едва ли объясняются невнимательностью читателя!

Среди христиан могут существовать разногласия относительно того, где мы имеем дело с подлинным разногласием, а где это проблема исключительно читателя.

Например, известный неверующий библеист Барт Эрман, в прошлом христианин, рассказывает, что его веру, веру простодушного протестантского фундаменталиста, страшно поколебал вопрос об Авиафаре.

Этим именем Господь называет в Евангелии от Марка священника, который передал Давиду и его спутникам хлебы предложения: «Неужели вы не читали никогда, что сделал Давид, когда имел нужду и взалкал сам и бывшие с ним? Как вошел он в дом Божий при первосвященнике Авиафаре и ел хлебы предложения, которых не должно было есть никому, кроме священников, и дал и бывшим с ним?» (Мк. 2:25–26).

Однако в том месте Ветхого Завета, на которое Он ссылается, священника зовут иначе – Ахимилех: «И сказал Давид Ахимелеху священнику: царь поручил мне дело и сказал мне: «пусть никто не знает, за чем я послал тебя и что поручил тебе» <…> итак, что есть у тебя под рукою, дай мне, хлебов пять или что найдется. И отвечал священник Давиду, говоря: нет у меня под рукою простого хлеба, а есть хлеб священный <…> И дал ему священник священного хлеба; ибо не было у него хлеба, кроме хлебов предложения, которые взяты были от лица Господа, чтобы по снятии их положить теплые хлебы» (1Цар. 21:2–6).

В принципе, можно попытаться объяснить это расхождение тем, что Авиафар был сын Ахимилеха, и, хотя, видимо, еще не вступил в то время в должность, но уже жил на свете, поэтому Иисус вполне мог сказать «при первосвященнике Авиафаре», то есть «в годы его жизни». Но это объяснение можно счесть несколько натянутым. А для кого-то это повод решить, что в Библии тут явная ошибка, а в слове Божием ошибок быть не может – следовательно, Библия не слово Божие, Христос не воскресал, Бога нет.

Что же, допустим, что здесь действительно ошибка – евангелист Марк, цитируя слова Иисуса по памяти, перепутал имена. Доказывает ли это, что Бога нет? Нет, никакой логической связи между тезисами «евангелист перепутал имена» и «Бога нет» не существует. Доказывает ли это, что Христос не воскресал? Никоим образом. Доказывает ли это хотя бы, что Библия – не боговдохновенное слово Божие? Только при условии, что у вас очень специфические взгляды на богодухновенность.

Вот что пишет об «аргументе от Барта Эрмана» другой американский автор, Крейг Эванс: «Мне случалось слышать, как [фундаменталисты] говорят: «Покажите мне в Библии хоть одну ошибку – и я от всего откажусь». Подозреваю, что Эрман тоже не раз слышал такие рассуждения в Библейском институте Моуди. И, хотя сейчас он исповедует агностицизм, ход его мысли отдает фундаментализмом.

…Истина христианской Благой вести – не в непогрешимости Писания, не в нашей способности гармонизировать все четыре Евангелия, но в Воскресении Иисуса. И историческая достоверность четырех Евангелий не зависит ни от непогрешимости Писания, ни от возможности доказать, что в них нет ни одной ошибки. Религиозные метания Эрмана, в которых я ему сочувствую, были порождены необоснованными требованиями к природе и задачам Библии, ошибочными ожиданиями, которые были ему внушены в его фундаменталистской юности».

То есть игра развивается таким образом: сначала протестантские фундаменталисты, руководствуясь понятным и даже благочестивым желанием превознести и прославить слово Божие, заявляют, что в нем нет и не может быть ошибок и разногласий. Ведь тогда бы оно не было словом Божиим! Потом свой ход делают атеисты – и указывают на такие разногласия. По правилам, заданным фундаменталистами, атеисты выигрывают.

Но дело в том, что никто не обязан играть по этим правилам. Из того, что апостолы – живые люди, которые могут излагать известные им события немного по-разному, никак не следует, что их свидетельство ложно.

Но разве богодухновенность Писания не означает, что в нем не может быть разногласий – даже в деталях?

Нет, конечно. Богодухновенность означает, что Бог особым образом вдохновляет священнописателей и направляет весь процесс создания библейского текста таким образом, чтобы истинно и безошибочно передать нам все истины, необходимые для нашего спасения. Богодухновенность не предполагает уничтожения человеческой природы библейских авторов, она предполагает, что Бог действует через эту природу.

Поэтому было бы странно предъявлять к свидетельству апостолов требования, которых мы не предъявляем ни к какому другому человеческому свидетельству.

Как сказано в проекте современного Катехизиса Русской Православной Церкви, «Церковь не отрицает того, что у авторов библейских книг было собственное осмысление богооткровенных истин, свой способ их изложения. Библейские книги написаны людьми, а не продиктованы свыше слово в слово. В этом смысле все книги Ветхого и Нового Заветов являются плодом соработничества Бога и человека: Бога, вдохновлявшего того или иного автора, и человека, под действием Святого Духа создававшего письменный текст».

Не подрывают ли разногласия в словах евангелистов доверие к их свидетельству?

Смотря о каких разногласиях идет речь. Разногласия в деталях – не подрывают. Полностью совпадающих во всех деталях реальных свидетельств не бывает. Если бы такое полное совпадение имело место, нам бы указали (и не без оснований), что это явное свидетельство позднейшей редактуры, и такому тексту не следует доверять: свидетели так не говорят.

Однажды я читал интересное исследование по казни петрашевцев – членов революционного кружка, к которому в свое время принадлежал Федор Михайлович Достоевский. Разные свидетели событий сильно расходятся в деталях. Были ли улицы в преддверии казни полны народу? Сорвал ли Петрашевский с головы капюшон, желая смотреть солдатам с ружьями в лицо? Какая именно команда прозвучала? Сколько времени приговоренные ожидали смерти? Десять минут? Пять? Минуту? Был ли Достоевский во втором ряду подлежащих расстрелу или в четвертом? Во всех этих вопросах рассказы часто не совпадали.

Но при этом мы знаем точно – никто не подвергает этого сомнению! – что петрашевцы были приговорены к расстрелу, их уже привезли на место казни, и тут было объявлено, что смертная казнь заменяется каторгой.

Расхождения в воспоминаниях свидетелей никоим образом не разрушают доверия к тому, в чем они согласны.

Представим себе, что четверо прихожан перескажут проповедь священника, прозвучавшую в минувшее воскресенье. Очевидно, они сделают это близко к тексту, но своими словами, каждый обратит внимание на то, что ему ближе. Тем не менее, в целом мы получим вполне адекватное представление о том, что он говорил.

Даже если мы согласимся, что в Библии есть неточности и расхождения, это никак не ниспровергнет ни христианскую веру в целом, ни веру в достоверность библейского свидетельства о Боге.

Такие почитаемые библейские персонажи, как Авраам, Давид и Соломон, имели множество жен – а Новый Завет объявляет нормой моногамный брак. Если учение Библии исходит от Бога, то как оно может так заметно меняться?

Следует различать учение Библии – и поведение тех или иных людей, о которых повествует Библия. Если Библия сообщает нам, что те или иные лица были многоженцами, это еще не значит, что Библия учит многоженству.

Библия – это не сборник рассказов об идеальных поступках, которые совершают идеальные люди в идеальных обстоятельствах. Она описывает историю спасения. Бог приходит спасать не каких-то идеальных людей, а людей реальных, которые являются грешниками и принадлежат к культурам с глубоко укорененными греховными обычаями.

Герои веры, особенно герои веры Ветхого Завета – это не идеальные люди (идеальных людей вообще не бывает), это реальные люди в реальном окружении.

Далеко не все их поступки угодны Богу, и далеко не все их обычаи достойны подражания.

В ту эпоху многоженство было нормой для могущественного народного лидера или правителя, а браки были важным инструментом дипломатии и обеспечения международных союзов. Библия не учит, что полигамия – это хорошо или допустимо; она просто показывает, что такой обычай существовал.

Со временем Бог через пророков помогает Своему народу осознать, что с точки зрения Его замысла брак – это нерасторжимый союз одного мужчины и одной женщины. В Новом Завете эта истина окончательно утверждается, хотя, увы, и в наши дни этот идеал часто нарушается.

Библия оправдывала рабство: например, апостол Павел заповедует рабам быть послушными господам (Кол. 3:22). Теперь все, включая христиан, находят рабство аморальным. Разве это не показывает, что христианское моральное учение менялось?

Апостол не оправдывал рабство (как и не боролся за его уничтожение), он просто исходил из его существования как неизбежной и в его эпоху, и долгое время спустя социальной реальности. Точно так же в наше время существует, например, резкое имущественное неравенство, и его невозможно взять и отменить одним лишь словом проповеди. Апостол наставляет людей поступать по-христиански в тех условиях, в которых они находятся: рабы должны быть честными и добросовестными, хозяева – человеколюбивыми.

Родился ли человек рабом или, напротив, унаследовал поместье с рабами – социальное положение как таковое не делает его ни спасенным, ни погибшим: важна вера и хранение заповедей. Точно так же и в наши дни: является ли человек владельцем торговой сети или разнорабочим, который трудится в одном из магазинов, – это вопрос безразличный для спасения. Важно, как человек поступает на том месте, где он оказался.

Однако нельзя не отметить, что именно христианский взгляд на каждого человека как на образ Божий, искупленный честною Кровию Христовой, более всего способствовал преодолению рабства. И единственной цивилизацией, которая добровольно отменила рабство, оказалась христианская цивилизация.

Библия говорит: «Ворожеи не оставляй в живых. Всякий скотоложник да будет предан смерти. Приносящий жертву богам, кроме одного Господа, да будет истреблен» (Исх. 22:18–20). Если слово Божие предписывает убивать скотоложников, колдуний и язычников, почему христиане этого не делают?

Потому что нам не дано такого повеления. Далеко не все повеления, которые можно найти в Ветхом Завете, относятся к нам, членам новозаветной Церкви.

Установления Ветхого Завета можно разделить на три типа – обрядовые, юридические и нравственные.

Ветхозаветная обрядовость предызображала грядущую Жертву Христа, и после того, как эта Жертва была принесена, необходимость в прежних обрядах отпала.

Юридические установления относятся к законодательству древнего Израиля и не могут распространяться на нас, поскольку мы не является подданными того государства (хотя, даже если бы были древними евреями, суд и наказание преступников были бы делом судей, а не рядовых членов общества). Если в наши дни Уголовный кодекс говорит: «наркоторговца заключай в тюрьму», – это не повеление всем нам, это инструкция сотрудникам правоохранительных органов.

Только нравственные повеления Ветхого Завета сохраняют значение и для нас.

Апостол Павел пишет, что «человек оправдывается верою, независимо от дел закона» (Рим. 3:28), а апостол Иаков – что «человек оправдывается делами, а не верою только» (Иак. 2:24). Разве это не противоречие в библейском учении?

Нет, оба апостола излагают одно и то же учение о спасении, просто они оспаривают две разные ошибки. Святой Павел возражает тем, кто думает обрести оправдание личными усилиями, «делами закона», заслужить, заработать вход в рай. Он подчеркивает, что это невозможно, что наше единственное спасение – Христос, Который умер за наши грехи и воскрес из мертвых, а мы обретаем Его дар верой. Святой Иаков спорит с другими людьми, которые полагают, что спастись можно не верой, а пустой претензией на веру – теоретическим согласием с истиной Евангелия, которое ничего не меняет в их реальном поведении. Иаков указывает, что в этом смысле веруют и бесы – что ничуть их не спасает.

Подлинная вера проявляется в послушании Богу и хранении Его заповедей, как пишет и апостол Павел: «Ибо заповеди: не прелюбодействуй, не убивай, не кради, не лжесвидетельствуй, не пожелай [чужого] и все другие заключаются в сем слове: люби ближнего твоего, как самого себя. Любовь не делает ближнему зла; итак любовь есть исполнение закона» (Рим. 13:9,10).

Источник: Сергей Худиев С.Л. Почему мы уверены. Разумных причин для веры в Бога гораздо больше, чем вы думали — М.: АНО развития духовно-нравственных начал общества «Символик», 2019. — ххх с. — («Свет истинный»).