Этические возражение против христианства
Этические возражения против христианства
В Ветхом Завете – особенно в Пятикнижии и в книге Иисуса Навина – можно найти много примеров немыслимой жестокости, когда Бог повелевает израильтянам истребить целые народы. Как после этого можно говорить, что Бог есть любовь?
Действительно, такие повеления в Ветхом Завете есть. Например: «А в городах сих народов, которых Господь Бог твой дает тебе во владение, не оставляй в живых ни одной души, но предай их заклятию: Хеттеев и Аморреев, и Хананеев, и Ферезеев, и Евеев, и Иевусеев, как повелел тебе Господь Бог твой, дабы они не научили вас делать такие же мерзости, какие они делали для богов своих, и дабы вы не грешили пред Господом Богом вашим» (Втор. 20:16–18).
Существуют разные подходы к пониманию этих повествований. Вообще, в недогматических вопросах христиане могут расходиться, и это нормально.
Дело в том, что вопрос о понимании этих повествований и вопрос о вере во Христа – это разные вопросы. Если какие-то места Ветхого Завета вам кажутся непонятными или отталкивающими – это совсем не повод терять веру во Христа. Люди, верующие во Христа как в Богочеловека и Искупителя, могут давать разные ответы на вопрос о жестокостях Ветхого Завета, в том числе и такой: «я не понимаю». «Я не понимаю» – это совершенно приемлемый для христианина ответ.
Но все же попробуем понять.
Откровение носит поступательный, постепенно разворачивающийся характер. Образ Бога в сознании Его народа постепенно меняется – не потому, что меняется Сам Бог (Бог-то как раз не меняется), но потому, что люди делаются способными лучше Его понять. Книга Иисуса Навина и Евангелие, разумеется, находятся на разных ступенях с точки зрения нашего понимания Бога. Образ Бога в книге Иисуса Навина – это Его образ в сознании людей той эпохи. Чтобы понять, каков Бог в действительности, мы взираем на Иисуса Христа, а книгу Иисуса Навина интерпретируем исходя из того, что нам открыто в Новом Завете.
Что же нам говорят при таком прочтении соответствующие повествования Ветхого Завета?
В наши дни слово «язычество» понимается как что-то вроде этнографических ролевых игр. Во времена Ветхого Завета это было нечто гораздо больше похожее на некоторые современные африканские культы с человеческими жертвоприношениями. Как вам такое, например, сообщение из Уганды? «За сентябрь в стране по подозрению в совершении ритуальных убийств арестовали более 44 человек. Один из них сознался, что убил восемь женщин. «Эти убийства были ритуальными жертвоприношениями, – говорит генерал-инспектор полиции Уганды Кейл Кайихура. – Мы работаем не покладая рук, чтобы арестовать остающихся подозреваемых и искоренить эту практику"».
Мы вполне разделяем негодование процитированного здесь полицейского чиновника, который не проявляет терпимости к такого рода религиозности и – очевидно, мерами полицейского насилия – стремится ее искоренить.
Для современников Иисуса Навина отделить нетерпимость к греху от нетерпимости к грешникам было еще невозможно. Это и в наши-то дни многим трудно, а в ту эпоху человек воспринимал себя как часть коллектива, рода или племени; истина о личном и вечном спасении еще не была открыта. Как мы видим в Пятикнижии, все благословения и проклятия носят коллективный и посюсторонний характер. Если вы (все вместе, как народ) станете хранить верность Богу и повиноваться Его закону, у вас будет изобилие всего, вы будете прогонять всех врагов, будете здоровы и многочисленны; если не станете – вас постигнет проклятие, то есть голод, болезни и военные поражения, так что в конце концов вы будете истреблены.
Люди, которые, как хананеи, необратимо погрязли в нечестии, наследуют проклятие, которое проявляется в том, что они в целом (как сообщество) будут истреблены с лица земли.
Не менее важно, что языческие практики окружающих народов были постоянным соблазном для израильтян. О нечестивом царе Ахазе, например, говорится, что «он совершал курения на долине сынов Еннома, и проводил сыновей своих через огонь, подражая мерзостям народов, которых изгнал Господь пред лицем сынов Израилевых» (2Пар. 28:3).
«Проводить [детей] через огонь» означало сжигать их в жертву языческим богам. Как сказано у пророка Иеремии: «устроили капища Ваалу в долине сыновей Енномовых, чтобы проводить через огонь сыновей своих и дочерей своих в честь Молоху, чего Я не повелевал им, и Мне на ум не приходило, чтобы они делали эту мерзость» (Иер. 32:35). Или в другом месте, у псалмопевца: «и приносили сыновей своих и дочерей своих в жертву бесам; проливали кровь невинную, кровь сыновей своих и дочерей своих, которых приносили в жертву идолам Ханаанским, – и осквернилась земля кровью» (Пс. 105:37, 38).
Вот на этом фоне и надо рассматривать ту предельную нетерпимость к язычеству, которую подчеркивают ветхозаветные повествования – тем языком, который был понятен людям того времени.
В Новом Завете мы узнаем, что люди, погрязшие в самом чудовищном язычестве, могут быть спасены и присоединены к Божиему народу, то есть Церкви. Бог ищет их спасения, а не гибели, однако позиция предельного неприятия по отношению к язычеству остается. Для того, чтобы обрести спасение, язычество необходимо отвергнуть. «Не преклоняйтесь под чужое ярмо с неверными, ибо какое общение праведности с беззаконием? Что общего у света с тьмою?» (2Кор. 6:14).
Просто мы – в отличие от современников Моисея и Иисуса Навина – можем отличить грех, с которым никакого мира и компромисса быть не может, от грешника, который может покаяться и примириться с Богом.
Некоторые почитаемые фигуры Ветхого Завета совершают очевидно аморальные поступки: Лот спит со своими дочерьми; Авраам обманывает царей, представляя свою жену Сарру в качестве своей сестры; Давид, «муж по сердцу Божию», проявляет жестокость в борьбе за власть. Как Библия может предлагать их в качестве примеров для подражания и людей, угодных Богу?
Библия и не предлагает эти поступки в качестве примера. Обратим внимание на уже сказанное раньше: библейское откровение развивается поступательно, от более грубой и приблизительной к всё более точной картине того, кто есть Бог и чего Он хочет от нас. Со всей ясностью Бога являет Иисус Христос. Как нам жить и на что ориентироваться, мы узнаем, глядя на Него.
Далеко не всё, о чем рассказывает Библия, предлагается нам в качестве примера для подражания. Библия не приукрашивает реальных людей. Их подвиг веры и доверия Богу совершается на реальном фоне глубокой греховности древней культуры, к которой эти люди принадлежали, и их личной греховности. Среди всех жестоких и невоздержанных людей своей эпохи Давид выделяется не жестокостью и невоздержанностью (это как раз стандарт того времени), а тем, что он искал Бога и проявлял желание жить по Его воле.
Авраам выделяется не общими чертами, характерными для людей его окружения, а тем, что он поверил Богу. Примером для нас служат не нравы того времени (и не личные грехи этих людей), а их обращение к Богу из тех условий, в которых они находились.
Подвиг веры Авраама, за который его до сих пор прославляет Церковь, состоял в том, что он согласился принести в жертву Богу своего сына. Что похвального в готовности убить своего ребенка?
Современному читателю эта история непонятна, поскольку он не владеет культурным контекстом эпохи, в которую жил Авраам. На самом деле это история… отмены человеческого жертвоприношения!
В ту эпоху принести в жертву Богу первенца было общепринятой практикой. Обычно это совершалось в каких-то особенно тяжелых обстоятельствах – при нападении превосходящих по силе врагов, при эпидемии, когда люди шли на крайние меры, чтобы «достучаться до небес».
Мы читаем об этом, например, в 4-й книге Царств: «И увидел царь Моавитский, что битва одолевает его, и взял с собою семьсот человек, владеющих мечом, чтобы пробиться к царю Едомскому; но не могли. И взял он сына своего первенца, которому следовало царствовать вместо него, и вознес его во всесожжение на стене» (4Цар. 3:26,27).
Авраам проявляет предельную преданность Богу тем, что готов отдать своего сына – Бог же принимает преданность Авраама, но не принимает саму жертву. Вспомним: «И простер Авраам руку свою и взял нож, чтобы заколоть сына своего. Но Ангел Господень воззвал к нему с неба и сказал: Авраам! Авраам! Он сказал: вот я. [Ангел] сказал: не поднимай руки твоей на отрока и не делай над ним ничего, ибо теперь Я знаю, что боишься ты Бога и не пожалел сына твоего, единственного твоего, для Меня. И возвел Авраам очи свои и увидел: и вот, позади овен, запутавшийся в чаще рогами своими. Авраам пошел, взял овна и принес его во всесожжение вместо сына своего» (Быт. 22:10–13).
Для древнего сознания характерно прецедентное право. На вопрос, «почему мы, израильтяне, в отличие от соседних народов не приносим Богу человеческих жертв», история Авраама давала ответ – потому, что Бог в свое время отменил практику жертвоприношений, благословил Авраама и без такой жертвы.
В истории Церкви образ Авраама, который был готов принести в жертву Богу своего сына, предизображает самого Бога, о Котором сказано: «Так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3:16).
Так как никакие жертвы, приносимые людьми, не могли искупить их грех перед Богом, Бог в Лице Иисуса Христа Сам стал такой Жертвой.
«Казни египетские», которые Бог, согласно книге Исход, навел на Египет, причинили страдания многим людям и смерть египетским первенцам. Как это может свидетельствовать о любви Божией?
Книга Исход начинается с повествования о том, как египтяне превратили живших в их стране евреев в рабов и обращались с ними всё более и более жестоко, желая совершенно истребить. Бог послал пророка Моисея, чтобы вывести народ Божий из Египта. И вот Моисей раз за разом обращается к фараону: «так говорит Господь, Бог Израилев: отпусти народ Мой, чтоб он совершил Мне праздник в пустыне» (Исх. 5:1). Фараон раз за разом отказывается, и каждый раз Египет постигают всё более тяжкие бедствия: превращение воды в кровь (Исх. 7:20–21); нашествие жаб (Исх. 8:6); нашествие мошек (Исх. 8:17); наказание песьими мухами (Исх. 8:24); мор скота (Исх. 9:6); язвы и нарывы (Исх. 9:10); гром, молнии и огненный град (Исх. 9:23–24); нашествие саранчи (Исх. 10:13–15); тьма (Исх. 10:22); смерть первенцев (Исх. 12:29) – до тех пор, пока наконец фараон не соглашается отпустить народ.
О чем эта история?
Во-первых, Бог вступается за угнетенных. Египет – это сверхдержава того времени, воплощение богатства и блистательного могущества. Евреи в Египте – рабы, люди, загнанные на самое социальное дно, удел которых – изнурительный рабский труд. Фараон отдает повеление убивать всех новорожденных еврейских мальчиков – и никто не может ему возразить. Но, в отличие от языческих богов, которые всегда на стороне богатых и могущественных, Бог Израилев вступается за наиболее бессильных и униженных людей, которые есть в Египте. Эта важная тема проходит через всю Библию: Бог на стороне слабых, угнетенных, тех, кого притесняют, с кем обращаются несправедливо. Это совершенно революционное представление для древнего мира. Да и для современного тоже.
Во-вторых, Бог есть Судия. Людям сильным и могущественным иногда кажется, что они могут безнаказанно мучить, попирать и эксплуатировать своих ближних. Но это не так – в конце концов Бог совершит Свой Суд. Как сказано у пророка Исайи: «Я накажу мир за зло, и нечестивых – за беззакония их, и положу конец высокоумию гордых, и уничижу надменность притеснителей; сделаю то, что люди будут дороже чистого золота, и мужи – дороже золота Офирского» (Ис. 13:11,12).
В-третьих, Бог – Владыка мироздания и Податель жизни. «И над всеми богами Египетскими произведу суд», – говорит Господь (Исх. 12:12). Бог показывает (и Своему народу, и египтянам), что языческие божества, которым египтяне приписывали власть над всеми явлениями природы, от разлива Нила до чадородия, – пустое место. Всё, чем пользовались египтяне – регулярные разливы Нила, приплод скота, богатые урожаи, сама жизнь, – это дар Божий. И Бог может отозвать Свои дары, если люди упорно пользуются ими во зло.
В-четвертых, даже совершая суд над виновными, Бог проявляет долготерпение и милость. Казни египетские идут по нарастающей – так, чтобы побудить фараона и египтян к покаянию. Сначала вода превращается в кровь – напоминая о крови избитых рабов и еврейских младенцев, умерщвленных по приказу фараона. Видя, что Его не слышат, Бог постепенно «увеличивает мощность сигнала» – пока дело не доходит до смерти египетских первенцев.
Но при каждой новой казни у египтян есть возможность покаяться и избежать следующего бедствия. Например, Моисей заранее предупреждает египтян, что скоро выпадет разрушительный град (Исх. 9:23–24), и «те из рабов фараоновых, которые убоялись слова Господня, поспешно собрали рабов своих и стада свои в домы» (Исх. 9:20). Есть возможность избежать и гибели первенцев – помазать косяки дверей жертвенной кровью в знак веры и послушания Богу, как это сделали еврейские семьи.
Таким образом, книга Исход рассказывает нам именно о любви Божией, которая приходит на помощь угнетенным и, сталкиваясь с упорным, ожесточенным злом и противлением, совершает праведный суд, хотя и при этом открывает возможность спасения. Только ожесточенное упорство в неверии и нераскаянии навлекает на египтян беду.
Бог спасает евреев, а египтян подвергает казням. Разве справедливо миловать или карать в зависимости от происхождения?
Недоразумение тут связано с тем, что в наши дни мы используем слово «евреи» для обозначения происхождения. В древнем мире это было не так: евреи как народ Божий были прежде всего религиозной общиной, а не национальной общностью. Человек, родившийся в этой общине, мог покинуть ее, изменив истинному Богу, и уйти к язычникам, а язычник мог отвергнуть свое языческое наследие и присоединиться к народу Божию. Что, по свидетельству Писания, многие египтяне и сделали, когда евреи уходили из Египта: «множество разноплеменных людей вышли с ними» (Исх. 12:38).
В Библии рассказывается, как Бог испепелил города Содом и Гоморру со всеми их жителями. Разве это проявление любви?
Суд Божий по отношению к неисцелимому злу – это проявление Его любви и заботы о Творении. Для человека древнего мира благословения и проклятия, навлекаемые, соответственно, праведностью и грехом, носили коллективный и посюсторонний характер (мы об этом уже говорили, рассматривая историю уничтожения хананеев). Содом и Гоморра – пример городов, которые достигли точки невозврата в своей моральной деградации. Речь идет не только (и даже, может быть, не столько) о конкретном грехе, который позднее стал называться по имени Содома, сколько об общем падении нравов, которое достигло предела в попытке его жителей напасть на посланных в город ангелов. В традиционных культурах нападение на гостя – признак окончательной, безнадежной моральной гибели человека.
Авраам просит Бога сохранить Содом, если в нем найдутся хотя бы десять праведников – но, увы, и их не находится.
Почему Бог требует, чтобы Ему поклонялись? Человека, который требует себе поклонения, мы вряд ли назовем хорошим…
Действительно, поклонения себе требуют только очень больные или очень плохие люди. Как правило, это либо безумцы, либо страшные тираны. Мы инстинктивно понимаем, что их требование в высшей степени отвратительно, – хотя не всегда сразу можем понять, почему. Это объясняет Библия: они пытаются узурпировать то место, которое может занимать только Бог. Эта чудовищная, абсурдная и нечестивая претензия вызывает у нас неприятие – и совершенно справедливо.
Именно потому, что никто из них не является Богом и не достоин поклонения.
Поклоняться Богу значит признавать, что Он нас создал. Именно об этом поют спасенные души в книге Откровения Иоанна Богослова: «достоин Ты, Господи, приять славу и честь и силу: ибо Ты сотворил всё, и [всё] по Твоей воле существует и сотворено» (Откр. 4:11).
Поклоняться Богу также значит признавать, что Он нас искупил: «достоин Ты взять книгу и снять с нее печати, ибо Ты был заклан, и Кровию Своею искупил нас Богу из всякого колена и языка, и народа и племени, и соделал нас царями и священниками Богу нашему; и мы будем царствовать на земле» (Откр. 5:9,10).
Бог, наш Создатель и Искупитель, достоин поклонения. Собираясь в храме, чтобы преклониться пред Ним, или преклоняя колени в своей комнате, мы признаем Его тем, кто Он есть. Такова реальность – не мы себя создали, у нас есть Создатель; не мы себя вытащили из катастрофы, в которую нас вверг грех, – у нас есть Искупитель; мы не можем ни от кого получить вечную жизнь – только от Него.
Недаром псалмопевец взывает: «Воскликните Господу, вся земля! Служите Господу с веселием; идите пред лице Его с восклицанием! Познайте, что Господь есть Бог, что Он сотворил нас, и мы – Его, Его народ и овцы паствы Его. Входите во врата Его со славословием, во дворы Его – с хвалою. Славьте Его, благословляйте имя Его, ибо благ Господь: милость Его вовек, и истина Его в род и род» (Пс. 99:1–5).
В основании любого греха лежит отказ признавать Бога Тем, Кто Он есть – нашим Создателем и Искупителем, Владыкой, Которому по праву принадлежит наша жизнь. Поклонение – это разворот от греха к спасению, от глубокого вывиха, когда мы пытаемся жить так, как будто Бога нет, – к должному положению дел, когда мы «познали Бога и возблагодарили Его, как Бога» (ср.: Рим. 1:21).
Но почему Бога надо восхвалять? Зачем это Ему?
В определенном смысле – незачем. У Бога нет каких-то нужд, какой-то нехватки, которую восполняла бы наша хвала. Пресвятая Троица – Отец, Сын и Святой Дух – уже обладает всей полнотой любви, радости и общения. Люди, которые ищут славы, обычно хотят восполнить какие-то свои нужды – психологические или социальные; они ищут утешения, ободрения, хотели бы занять более высокое место в социальной иерархии. Человек может искать славы потому, что он пуст – и хочет заполнить эту пустоту. В Боге этой пустоты, конечно, быть не может: Он есть всякая полнота и избыток.
Но, с другой стороны, Бог ожидает нашей хвалы и радуется ей – потому, что Он нас любит. Мы Ему не безразличны, Ему важно, что мы Ему скажем.
В библейской книге «Песнь песней» жених и невеста постоянно восхваляют друг друга. Они делают это не «зачем-то», не для того, чтобы заработать денег или продвинуться по службе, а потому, что они любят друг друга и искренне друг другу радуются. Конечно, когда мы говорим о Боге, наша человеческая любовь может быть только приблизительной аналогией. К ней всегда примешано желание восполнить наши нужды за счет другого – а у Бога нет нужд, только чистая, бесконечная щедрость.
Из этой чистой щедрости Он устанавливает с нами личные, семейные отношения, и в рамках этих отношений Ему важно, обращаемся ли мы к Нему. В контексте этих отношений хвала – это не «зачем-то», она не преследует никаких прагматических целей, это просто проявление счастливой семейной близости.
В нашем мире можно найти и другие примеры хвалы-восхищения. Мы можем быть поражены гениальностью композитора – и выложить в сети ролик, чтобы и другие люди разделили наше восхищение. Мы можем подивиться красоте природы или архитектуры и постараться запечатлеть ее на фотографиях, чтобы поделиться с другими. Нас может глубоко восхитить чей-то подвиг – например, пожарного, спасшего людей из огня, и мы можем поделиться с друзьями ссылкой на сообщение об этом человеке именно потому, что считаем правильным воздать славу герою и призвать к этому других.
Бог, первоисточник всей истины, добра и красоты в мире, достоин поклонения. Хвала и поклонение – это естественная, необходимая, здоровая и радостная реакция на ощущение Его присутствия в нашей жизни.
Ангелы и святые на небесах исполнены ликующей хвалы, именно поэтому небеса – такое радостное место. Восхваляя Бога здесь, на земле, мы присоединяемся к небесному хору.
Но я вообще не понимаю, какая радость может быть в восхвалении Бога…
В этом трагедия нашего греха. Источник величайшей и вечной радости, для которой мы созданы, в нас глубоко закопан, завален камнями и мусором, и, чтобы добраться до него, нужно приложить усилия. Сначала мы славим Бога просто потому, что осознаем: таков наш нравственный долг, это справедливо и дóлжно – воздавать хвалу нашему Создателю и Спасителю. Мы встаем каждое воскресенье и идем в Церковь, каждый день становимся на молитву, восстанавливая этот источник.
Английский писатель К. С. Льюис сравнивает труд молитвы с рытьем каналов, по которым однажды хлынет вода. Иногда мы переживаем отблески небесной радости – например, в Пасхальную ночь, но часто мы, как пишет апостол, «ходим верою, а не видением» (2Кор. 5:7), совершаем молитвенный труд, потому что мы приняли решение пробиваться к небесной радости. И если мы не оставим этого труда, то обязательно пробьемся.
Источник: Сергей Худиев С.Л. Почему мы уверены. Разумных причин для веры в Бога гораздо больше, чем вы думали — М.: АНО развития духовно-нравственных начал общества «Символик», 2019. — ххх с. — («Свет истинный»).
